В Беларуси, да и во всем мире, наверное, не осталось человека, у которого бы не было на слуху слово, которое будоражит сердце каждого – "Коронавирус". Это проблема общая, она объединяет людей любого пола, национальности, вероисповедания и взглядов. Никто не защищен и любой в группе риска.
28 февраля 2020 года в Беларуси был зафиксирован первый случай привозной коронавирусной инфекции COVID-19. Зараженным оказался студент нашего вуза, приехавший из Ирана. С этого дня в БНТУ начались напряженные дни и ночи по организации работы университета и созданию эффективной системы, которая позволила локализовать проблему. В первые дни необходимо было понять круг контактов Парсы, чтобы отследить и дать информацию в ректорат и учреждения здравоохранения о том, с кем потенциально мог общаться студент из Ирана. После этого суббота и воскресенье были потрачены на разработку индивидуальных рабочих графиков.
Сейчас все это позади. По данным Министерства здравоохранения ни у кого из ранее помещенных на карантин студентов БНТУ РНК коронавируса обнаружен не был. А после двух проведенных недель в инфекционной больнице и четырех отрицательных анализов Парса, тот самый студент, о котором пойдет сегодня речь, был выписан. Сейчас он абсолютно здоров и чувствует себя отлично. Мы пригласили его в гости, чтобы лучше узнать молодого человека и рассказать вам его историю. Ведь слишком много разговоров было вокруг "загадочной инфекции" и слишком мало о нем и том, что он пережил.
Возвращение в родной вуз мы вместе с ним начали с кабинета ректора, где его уже ждал Сергей Васильевич Харитончик вместе с первым проректором Георгием Александровичем Вершиной. Там представители ректората поздравили Парсу с возвращением и поинтересовались, нужна ли ему помощь, ведь пропустил молодой человек немало материала.
После этого мы отправились уже в офис Медиацентра, чтобы пообщаться с Парсой в неформальной обстановке.
— Как ты оказался в Беларуси?
— Я всегда хотел учиться за границей. Папин друг рассказал, что есть такая страна, как Беларусь. Я раньше ничего о ней не знал, но мне рассказывали, что люди тут спокойные и добрые. После поступления я приехал в БНТУ.
Прилетел в Минск 27 декабря. До начала учебного года все иностранцы начинают учить русский язык. Мне сразу понравились белорусы, показались очень веселыми и общительными. И я понял, что на своем месте.
— Трудно было учить русский?
— Учить было тяжело. Когда я приехал, не знал ни одного слова на русском языке. Лучше всего мне помогло общение, ну и, конечно же, мотивация пообщаться с понравившейся девушкой.
С Полиной я познакомился на Зыбицкой. Она училась на экономиста. Общаться нам было очень трудно. В следующий раз я написал ей через три месяца, когда выучил язык. Мы встретились, она очень удивлялась, как можно так быстро и так хорошо выучить русский. Но сам я думаю, что знаю русский недостаточно хорошо, имею в виду именно технический язык, который необходим инженеру.
— Как ты выбрал именно механико-технологический факультет БНТУ?
— У меня специальность “оборудование и технология сварочного производства”. Буду специалистом по сварке. Я разбираюсь в технике. Хотел сначала на машиностроительный факультет поступать посмотрел видео на английском языке про разные специальности и решил, что хочу быть специалистом по сварке.
— Почему?
— Машина из чего состоит? Там есть двигатель, колеса. Что соединяет все эти детали друг с другом? Конечно же, сварка. Сварка – мама всей техники. Это меня и привлекает в выбранной профессии. И даже несмотря на запреты врачей (у меня астма средней тяжести), я решил, что буду специалистом по сварке. Главное для меня – делать то, что мне нравится.
22 февраля Парса Голами прилетел из Баку в Минск. 28 февраля у него была диагностирована коронавирусная инфекция. Как было в больнице и почему внутри капсулы холодно, читайте дальше.
— Зачем ты летал в Иран?
— Когда я улетал в Иран, про коронавирус никто ничего не знал в моей стране. Были каникулы, и я попросил вернуться на десять дней позже, потому что нужно было сделать небольшую операцию. Собственно, поэтому я прилетел 22 февраля, а не 10, когда началась учеба.
— Почему ты не пошел проверяться сразу, как прилетел?
— О первом зараженном объявили только 22 февраля, как раз в тот день, когда я возвращался в Беларусь. Тогда мне стало страшно, так как я был в аэропорту. Вылет был из Баку (это 300 км от города, где я живу). Где-то раз двадцать помыл руки, пока ждал посадки. И когда даже пошел покупать там еду, попросил, чтобы мне дали влажную салфетку и не одну штуку, а целых шесть штук. Но я хорошо себя чувствовал, даже мысли не было идти проверяться по возвращении.
— Так как все же у тебя выявили коронавирус?
— Когда я был в Иране, там было 20 градусов тепла, приехал в Минск, тут гораздо холоднее. Как итог акклиматизации – простуда. Я решил, что если что-то есть, то нужно проверить сейчас. Сразу ушел с пары и пошел в поликлинику. Температура у меня была 37.08, но чувствовал себя хорошо. Сначала врач была без маски, а как увидела температуру, переоделась в спецодежду и связалась с заведующей поликлиники. Сказала, что по протоколу они должны отвезти меня в инфекционную больницу, чтобы взять мазок. Поехали туда, сдал мазок, врач сказал, что симптомов нет, только горло красное. Затем я поехал домой, а в 23.40 мне позвонили и сказали собираться ехать в больницу.
— Как ощущения внутри капсулы, в которой тебя забирали?
— Мне не было страшно, только неудобно и холодно. Там какое-то приспособление, которое качает воздух, выключить его было нельзя. Холодно было даже в куртке внутри.
— И что было дальше?
— Меня положили в одноместный изолятор, лежу 40 минут, заходит медсестра в защитной одежде. Она боится ко мне приближаться. И говорит «не дыши», «не дуй мне в лицо», «надень маску».
В боксе было окошко, которое открывается с двух сторон и имеет пространство, куда ставят тарелки с едой. Однажды женщина принесла обед и не успела закрыть окно со своей стороны, а я уже открыл свое окно. В ответ она испуганно спросила: «Что ты делаешь?». Все эти ситуации вызывали у меня недоумение. Но я понимаю, чем это было вызвано.
Лекарства же, как вы знаете, от коронавируса нет. Единственное лекарство – это терпение и надежда. В больнице врачи берут анализы и говорят, что надо, а что не надо делать.
Медсестры звонили в 6 утра каждый день, спрашивали, как дела. “6 утра, какие дела? – говорю я. – У меня хорошо, а у вас как?".
— Как ты оцениваешь медицину в нашей стране?
— Государственные больницы все делают по максимуму. Анализы, проверки, карантины, госпитализации. Страна подготовлена.
Меня лечили бесплатно, ведь сейчас мировая эпидемия. Везде бесплатно. Я благодарен белорусским людям.
— Что было после выписки?
— Я вышел из больницы в маске, чтобы никто не узнал. Потом маску снял: люди или не узнают, или им все равно. Как будто в Беларуси коронавируса нет.
— Ты думаешь такая ситуация везде или это только в Беларуси?
— В Иране точно другая ситуация. Там никто не ходит по улицам. Город пустой. Все боятся. Государство объявило, что нельзя выходить из дома. Закрыли на 1,5 месяца все школы и университеты. Только банки работают. Медсестры домой не ходят, они боятся. Моя семья уже 20 дней на карантине.
— Как бы ты успокоил белорусов, которые боятся заболеть?
— Как только у тебя появляется кашель, ты должен надеть маску. Кашель – это уже опасно. Мойте руки чаще, и не просто водой, а с мылом и 30 секунд. И, конечно, здоровым людям не надо закупать все маски в аптеках. Маска не лекарство. Она не защищает тебя от вируса, а только помогает не заразиться другим.
Если так получилось, что уже заразились, главное – это настрой. Если морально чувствуете себя хорошо, то все так и будет. Мне это помогло, я всегда был на позитиве и быстро пошел на поправку.
— К тебе сейчас повышенный интерес со стороны СМИ, да и обычных людей. Как тебе такая популярность?
— СМИ очень много звонят, пишут. Около 4-5 журналистов в день. Почему я им не отвечаю? Я как-то сказал журналистке, что у меня температура 37.08, а она написала 37.6. После этого я понял, что главная цель журналистов – "хайп", они готовы ради популярности добавить что-то от себя. Поэтому я больше не хочу давать интервью.
— А обычные люди тоже пишут?
— Да, около 150 человек в день писало. Спрашивали, как самочувствие. Бывало и гадости писали. Спрашивали, зачем я в Беларусь вирус привез.
— Ты сейчас активно ведешь свой Instagram-акаунт, даже проводил розыгрыш призов одного из белорусских магазинов. Это реклама?
— Нет, это не реклама. Призы я купил за свои деньги. Большинство моих подписчиков – это женская аудитория. А что нужно девушкам? Крема всякие, шампуни, маски для лица. Вот это и захотел разыграть. Я даже записал видео, где все покупаю за свои деньги.
— Откуда у тебя деньги на проведение таких розыгрышей? Где-то работаешь?
— В Иране у меня есть своя фирма, занимаюсь автозапчастями. Сейчас мне помогает мой друг, который находится в Иране. Но в ближайшее время планирую найти работу в Минске. В мае у меня свадьба. Нужно содержать семью, снимать квартиру. Вот поэтому надо зарабатывать. Найти работу сложно. У нас проблемы с визой, так как студенческая регистрация.
— На заочку планируешь перевестись?
— Нет. Я планирую работать либо после учебы, либо в ночную смену может – всё зависит от компании или организации, в которую пойду. Но то, что я буду искать работу, это точно. Если не будет сложно мне с деньгами, я планирую еще в магистратуру поступить в БНТУ, продолжать учёбу. Сейчас я более серьезно отношусь к своему будущему.
— Ты за 3 месяца достаточно хорошо выучил русский, может еще и другой язык знаешь?
— Я знаю 5 языков: русский, английский, персидский, азербайджанский, турецкий и немецкий немного.
— Может ты еще и с парашютом прыгаешь? (смеется)
— Прыгал. С трех километров прыгал.
— Предпочитаешь экстремальные виды спорта?
— У меня есть спортивная машина. Я купил Peugeot, и там под капотом стояли 300 лошадей, а теперь 270 – папа сломал. Я отрезал пружины под машиной и установил подушку с воздухом и создал такой пульт. Просто беру телефон, нажимаю на кнопку – машина просто сядет, нажимаю кнопку – машина поднимается. Сам своими руками у себя в гараже делал. Вот за это мне дали благодарность – мастер по технике в компании спортивных машин.
— Ты обмолвился о том, что собираешься в мае жениться, а как твои родители приняли невестку белоруску?
— Папе очень нравится. Она со мной приехала в Иран летом на месяц. Папа ещё в Минске с ней познакомился. Мама познакомилась уже в Иране. Ей очень понравилась. Нас пригласили на свадьбу, мы пошили ей платье. У нас на свадьбах по 1000 людей. Мама сказала: «Парса – это твоя невеста». Приехал в Беларусь, мама позвонила и сказала: «Делай предложение, чего ты ждёшь». Я говорю: «Дай денег и я сделаю предложение, мам». Купил кольца. Было очень смешно, когда я сделал предложение. И все, сейчас уже загс.
— Где будете праздновать свадьбу?
— И в Беларуси, и в Иране.
— Твоя девушка будет принимать ислам?
— Нет, я не хочу. У каждого своя вера, я не могу менять мнение и веру. Она родилась католичкой, так есть и так будет. Если кто-то мне предложит принять католичество, я скажу нет. Я люблю её такой, какая она есть. Она и её семья очень верующие. Часто ходят в костёл. Меня это очень радует.
— Чтобы ты сказал напоследок?
— Не паникуйте и не пугайтесь. Берите информацию только из официальных источников. Следуйте четким указаниям врачей. И самое главное – позитивный настрой.
