Спустя пять лет Кирилл Викторович Добрего покидает пост руководителя Энергетического факультета. Редакция Times.BNTU расспросила экс-декана о повышении, зарубежной практике и планах на будущее.
Непосредственно предложение поступило от председателя Высшей Аттестационной Комиссии (далее – ВАК). Начинаешь думать о том, какую пользу ты можешь принести на новом поприще, какие задачи можешь решить – это самое главное. Потому что идти на какую-то новую работу не предполагая, как твой опыт, знания и умения могут быть полезны, как они преломятся при новых обстоятельствах, – это неправильно. Поэтому это чисто технические плюсы и минусы и та польза, которую я могу принести, задачи, которые может передо мной поставить тот же самый руководитель ВАК. Эта структура подчиняется сейчас Администрации Президента непосредственно. Они ставят задачи и контролируют работу ВАК.
Есть, конечно, большой круг вопросов и задач, которые должны ещё обсуждаться, решаться, улучшаться. Я долго работаю в Совете по защите диссертаций и всю свою жизнь связан с научной работой. Моя отрасль – технические науки. По своему опыту и анализируя ситуацию, которая сейчас происходит, можно сказать, что не так много людей, готовых заниматься наукой, тех, кто хочет вкладывать в это свои силы. Поэтому очень важно так поставить работу, в том числе и аттестационную, чтобы мы могли привлечь в эту область как можно больше людей. Чтобы люди не пугались препятствий, которые возникают. То есть задача – снижение препятствий. Потом очень важно сделать объективную оценку работы. Стандарты и методики оценивания требуют регулировки.
Сейчас много изменений происходит. Во-первых, уменьшается объём научного сообщества и в целом, и в каждой отдельной отрасли. Каждый год, условно, поступает порядка 500 диссертаций со всей Беларуси и порядка 50 докторских. Но произошёл сильный сдвиг в гуманитарную область, потому что в этой области менее чёткие критерии оценки. В реальных отраслях: технические науки, физико-математические науки, химические, биологические – там критерии почётче. В связи с этим, диссертаций защищается меньше. Соответственно есть такая цель – сделать критерии более чёткими для того, чтобы было понятно и руководителю, и соискателю к чему стремиться. Если он этого достиг, то он должен быть уверен, что его работа будет оценена высоко, и он получит искомую степень.
Последний момент, который важен, – это то, что ВАК совместно с Государственным комитетом по науке, технологиям и технике должны определять приоритетные направления. Они, по постановлению Совета Министров, уже определены, но определены очень широко. В нашем государстве есть конкретные организации, конкретные заводы, конкретные отрасли, которые требуют специалистов. Желательно, чтобы эти отрасли были определены более узко, чтобы диссертационные работы имели целевой характер. Естественно, я обсудил это с руководителем ВАК, мы друг друга поняли. Эти же вопросы отметили и в Администрации Президента. Поэтому найдя определённое поле деятельности, я дал согласие на эту должность.
Прежде всего, конечно, я поговорил об этом с женой. Какое-то время мы размышляли. Очень много тонкостей, в том числе и финансовых. Моя семья поддержала моё решение. Ещё я советовался с близкими коллегами, с которыми давно знаком и работаю. Все меня поддержали.
На самом деле, каких-то особенностей работы ни в Америке, ни во Франции, ни в Корее, ни в Японии, нигде нет. Работа начинается с обзорных вещей – это работа на какой-то установке, в том числе её сборка. Работа частично теоретическая, то есть за столом с листом бумаги. Работа экспериментальная, какие-то измерения, подкрутить, наладить. Работа похожая и практически одинаковая. Команды очень часто интернациональные. В Штатах хватает и русских, и белорусов, и французов, и китайцев. В Корее, может быть, не такое разнообразие… Во Франции вообще вся Европа и Азия. Как правило, методы работы не отличаются. Другое дело – иметь психологический настрой на научную работу. Нужно быть готовым к тому, что всё постоянно меняется, не совпадает с тем, чего ты ожидаешь, не так, как ты рассчитывал, не так, как ты хотел, не так, как думал твой руководитель… Но, в конце концов, если не считать это какой-то трагедией, а предполагать, что отрицательный результат есть тоже результат и уметь делать правильный вывод из полученных результатов, то на основе этого делаются какие-то шажки вперёд, и в результате получается либо какая-то модель, либо макет какого-то действующего прибора, либо какая-то теория. В итоге мы имеем тот самый результат научной деятельности, не к которому ты изначально стремился, но который будет оценен научным сообществом и принесёт пользу, скажем так, родине и тебе лично (улыбается).
Нет. У меня сейчас остаётся четверть профессорской ставки на кафедре Промышленной теплоэнергетики. Кроме того, со следующего года я планирую научную работу. То есть у меня будет проект в рамках Государственной Программы Научных Исследований (ГПНИ), он будет продолжаться здесь. Это тоже будет какая-нибудь восьмая часть ставки или десятая, что-то такое символическое. Что касается связей – они остаются.
Не буду делиться такой информацией (улыбается). Решение принимает ректор и утверждается это решение советом университета. Уверен, что будет сохранена преемственность на факультете. Планы, идеи, которые я здесь активно продвигал, они останутся, и будут реализовываться. Я уверен, что новый руководитель принесёт что-то новое, своё. Что я не успел сделать, но начал это… Мы получили в своё распоряжение бывший печной зал, 114 комната, где мы хотим сделать лекционно-выставочный зал. Это лекционно-выставочный зал с местом, возможно, для какого-то досуга. С местом, которое может трансформироваться в зал, скажем, на сто человек. С местом, которое может быть выделено для студенческого конструкторского бюро. К сожалению, нам не удалось, в связи с проблемами в БелЭнерго, кадровыми вопросами, получить спонсорскую поддержку. Я хотел бы, конечно, чтобы всё это было завершено.
Будет продолжен и конкурс «Салют идей», созданный по концепции беспрепятственного вхождения студентов нашего факультета в инновационную деятельность. Будут продолжены всевозможные олимпиады международные по электротехнике, по теплоэнергетике, case-in – международный чемпионат по решению топливно-энергетических кейсов. Мы уже два раза участвовали в этом чемпионате, я поддерживал это всячески. Будет продолжена практика дистанционного участия в конференциях. Мы начали это два года назад и уже провели несколько дистанционных конференций. Потому что это проще с точки зрения финансовой и организационной, но это достаточно эффективно. Люди всё равно взаимодействуют, узнают друг друга в лицо и по идеям своим.
В целом, по возможности преобразования факультета, мы все, конечно, ожидаем новый корпус… Да, долго ожидаем. Преобразования, связанные с созданием каких-то более комфортных условий для студентов. Было бы неплохо на первом этаже хотя бы какой-нибудь большой стол поставить в фойе, чтобы можно было сесть там с ноутбуком и поработать. Как правило, во всех зарубежных вузах больше пространства для самостоятельной работы студентов. Прямо на факультетах, естественно в общежитиях, везде на площадке общего университета. У нас, к сожалению, такой площадкой является только библиотека, но на факультетах во всех корпусах и в общежитиях этой площади мало, на мой взгляд. Было бы неплохо по возможности организовывать такие площадки. Хотя, это не так легко, потому что все эти зоны должны быть заложены изначально в проекте. А если заложено небольшое фойе или маленький буфет – трудно сделать там комфортные места для студентов.
Знаете, я подводить каких-то итогов не буду, потому что здесь всё продолжается. Просто могу сказать, что я сейчас выпускник БНТУ точно такой же, как и выпускник БГУ. Там пять лет учился, здесь пять лет учился. Поэтому кусок моего сердца остался здесь и, соответственно, мы в этой лодке будем грести в одном направлении. Со всеми коллегами я продолжаю видеться и продолжаю с ним общаться, поэтому говорить «привет-прощай» нет смысла (улыбается).
