Сплошная вереница сложностей, преследующая новое начинание, каким и было образование первого технического вуза в Беларуси, завершилась принятием в 1922 г. решения открыть на базе БГПИ Сельскохозяйственный институт. Впоследствии, в итоге объединения Минского и Горецкого сельскохозяйственных институтов в Беларуси, появилась Сельскохозяйственная академия. Данное решение поставило вопрос о месте дальнейшей работы профессорско-преподавательского состава, который отказывался переезжать из Минска в Горки. Накладным делом был и демонтаж имеющегося оборудования, а тем более перемещение его в Горки.
Выступив против этого решения, А. Т. Кирсанов добился открытия в Минске Института болотоведения. Таким образом, вся база по изучению торфяного дела сохранилась в Минске. Студенты-торфяники Горецкой академии направлялись на практику в Минск. Ввиду хлопотности данного дела работники Минской болотной станции старались под любым предлогом отказаться от назойливых практикантов. В связи с этим время от времени между деканатом Горецкой академии и болотной станцией возникала переписка с требованием принять на практику студентов.
Оставшаяся часть преподавателей начала искать возможности подработок в минских техникумах. Однако и здесь ситуация была крайне напряженной. Строительный техникум вскоре был закрыт, такая же участь постигла и Белорусский рабочий техникум. В Гидротехникуме продолжали работать Грабовский Петр и Михайлов Николай. Вскоре был образован Архитектурно-дорожно-строительный техникум, а на его базе создается Политехникум. Среди преподавателей Минского государственного политехникума мы опять встречаем П. З. Грабовского, также Р. П. Кавокина и Р. А. Кугеля.
Минский государственный политехникум после надстройки третьего этажа (фото 30-х гг. ХХ в.)
Имеющиеся ресурсы местных техникумов, подготовка специалистов по разнарядке российскими вузами и приглашение инженеров из других советских республик на протяжении довольно долгого времени позволяло не поднимать вопрос о возрождении втуза. Избранный курс на развитие легкой промышленности, направленность политики Центрального комитета на возрождение довоенной промышленности и создание новых предприятий в восточной части СССР ввиду угрозы западноевропейских капиталистических держав достаточно долгое время позволяли Правительству БССР уделять внимание развитию аграрного сектора. И, нужно заметить, довольно успешно. Реформа Д. Ф. Прищепова, проводимая под лозунгом «Беларусь – красная Дания», заставила заговорить о белорусском опыте даже в Москве. Там, правда, обеспокоились ростом благосостояния белорусских крестьян и под предлогом возможного усиления кулака реформу остановили, а Прищепова объявили врагом народа.
В это время партия заявила о завершении восстановительного периода. Однако оказалось, что производственные фонды фабрик и заводов уже безнадежно устарели. В СССР провозгласили курс на индустриализацию. Данные процессы не обошли стороной и БССР. Первым был поднят вопрос о необходимости развития собственной топливно-энергетической базы для промышленности и индустриализации страны. В 1926 г. были проведены исследования торфяного фонда республики, по результатам которых приняли решение о создании электростанций на торфе.
Осушению Мариинского болота придали всесоюзное значение. Первым крупным проектом для Беларуси стало строительство «Осинстроя» – первой крупной белорусской электростанции на торфе, стоимостью в 62 млн. руб., турбины для которой изготавливались в Швеции. В итоге страна получила относительно недорогую собственную электроэнергию, а заводы в Витебске и Гомеле нарастили объемы выпуска отечественной сельскохозяйственной техникой настолько, что смогли перекрыть их поставки из-за рубежа. И это все происходило в условиях, когда в Европе технический персонал составлял 10–15 % в соотношении к рабочим, а в БССР – около 1,3 %. Так начиналось индустриальное преобразование в Беларуси.
С 1925 г. по 1929 г., учитывая малую изученность минерально-сырьевой базы, руководству БССР удавалось отстаивать избранный вектор на развитие легкой промышленности, для которой достаточно в то время было и подготовки специалистов на уровне техникума. Однако в планах Москвы все республики должны были перейти на создание предприятий тяжелой промышленности.
В целях развития народного хозяйства Беларуси при Высшем совете народного хозяйства БССР был создан горный отдел. По итогам исследовательской работы на территории БССР выявили наличие больших запасов ряда полезных ископаемых. Учитывая хорошее качество и выгодное место залегания, эти богатства могли стать базой для развития некоторых отраслей производства. Так, большой интерес вызывало месторождение на Гомельщине кварцевого песка, на основе которого планировалось построить крупный механизированный завод по производству стекла. В районе станции Коммунары на линии «Орша – Унеча» были найдены крейдовые и глинистые маргели для разработки портлан-цемента, в районе реки Припять – большие запасы качественного торфа, а также выгодные условия для его добычи и транспортировки.
Учитывая большие надежды на положительные результаты исследований минерально-сырьевого комплекса, предлагалось провести ряд мер по усовершенствованию работы горного отдела: организовать лабораторию по изучению керамического производства, горнопромышленный музей, создать исследовательскую станцию по изучению полевых ископаемых.
В декабре 1929 г. Президиум Высшего совета народного хозяйства БССР постановил признать необходимым организацию в Беларуси двухлетних вечерних курсов с программой горных техникумов и правом ответственного заведывания горнопромышленными промыслами. Кроме того, Высший совет народного хозяйства постановил организовать постоянное горное отделение при Минском политехникуме с трехлетними курсами. Горные курсы предполагалось организовать в 1929/1930 учебном году, а горное отделение при Политехникуме – в 1930/1931 учебном году. На курсы планировалось принять 50 человек.
В это же время И. В. Сталин выступил с докладом в прессе о первостепенной важности кадров. В средствах массовой информации БССР развернулась дискуссия о дефиците инженерных кадров. В 1930 г. Совет народных комиссаров БССР рассмотрел предложение об открытии Горного техникума. Госплану была поставлена задача проработать этот вопрос с точки зрения необходимости подготовки кадров для горной промышленности БССР.
В виду успехов горного отдела и организации результативных экспедиций, которые выявили большой потенциал местной минерально-сырьевой базы в Беларуси, остро встал вопрос о налаживании подготовки кадров высшей квалификации в области горного дела. В то же время в силу проблем с транспортировкой топливных ресурсов перед каждой национальной республикой ставилась первостепенная задача изучать, добывать и развивать собственную энергетику. Учитывая данные обстоятельства, подготовка горных инженеров в Беларуси с первых дней была тесно связана с торфяной отраслью. Так, в 1931 г. в Минске открылся Торфяной институт, в котором заведующим учебной частью работал будущий ректор Белорусского политехнического института (БПИ) и декан торфяного факультета М. В. Дорошевич.
Помимо этого, 1 июля 1933 г. Совет народных комиссаров БССР принял Постановление «Об организации Политехнического института». В состав вновь созданного БПИ был влит ряд институтов, в том числе на базе Минского торфяного и Горецкого водно-мелиоративного институтов был создан торфомелиоративный факультет. На торфяное отделение в 1934 г. было зачислено 34 студента, в 1935 г. – 39, в 1936 – 29. Сведения о торфомеханическом отделении имеются, к сожалению, только за 1937 г., когда был произведен набор 16 студентов.
В Национальном архиве Республики Беларусь сохранились журналы успеваемости, по которым можно установить, кто обучался в эти годы на торфяном отделении.
Так, студентами 1934 г. поступления были: 1) М. С. Алданов; 2) Л. И. Вариводо; 3) В. Ф. Володенко; 4) А. А. Гаврильчик; 5) В. И. Дроздовский; 6) Е. Д. Ермолаев; 7) В. А. Жидович; 8) М. К. Зражевский; 9) И. А. Касинский; 10) А. С. Костеневич; 11) Л. Ф. Карака; 12) Ш. И. Кац; 13) М. Н. Лигерова; 14) А. Н. Литвинов; 15) Н. Д. Паутина; 16) Г. П. Петрова; 17) Н. П. Пецко; 18) М. Е. Роленок; 19) Н. Л. Шабалина; 20) И. Х. Бернштейн; 21) Е. Д. Дроконов; 22) Н. И. Иост; 23) М. А. Макаревич; 24) Р. Р. Макаренко; 25) Т. С. Мхолап; 26) И. А. Паруков; 27) Н. И. Пантелеева; 28) Е. Р. Петренко; 29) И. В. Садовский; 30) И. Н. Сенюк; 31) И. Ф. Сусло; 32) М. Р. Туровец; 33) З. М. Шевченко; 34) Ф. И. Шинкарев.
Студентами 1935 г. поступления были: 1) А. Л. Бернштейн; 2) П. Н. Выговская; 3) А. Р. Горбацевич; 4) В. И. Залесский; 5) Ф. Н. Короткий; 6) С. З. Король; 7) Г. Колочинский; 8) Н. М. Князькова; 9) Н. И. Кузьмицкая; 10) С. Ф. Линевич; 11) И. М. Лашека; 12) А. Н. Лысак; 13) И. А. Малашко; 14) В. В. Мумай; 15) М. И. Павловская; 16) П. М. Погорельчик; 17) М. Я. Пумкачева; 18) Я. В. Пикулик; 19) В. А. Сергиеня; 20) Т. М. Янюк; 21) М. М. Борисова; 22) С. И. Баран; 23) С. А. Бибка; 24) И. П. Гарбутов; 25) В. Н. Гацура; 26) М. П. Зенькович; 27) М. И. Золотарева; 28) О. П. Исаченко; 29) М. А. Казимирчик; 30) И. А. Козич; 31) М. П. Кузьминкова; 32) И. Ф. Малец; 33) В. А. Милец; 34) Я. П. Морголин; 35) С. Н. Пархимович; 36) В. Ф. Пинчук; 37) С. В. Цейский; 38) П. П. Францкевич; 39) Е. С. Чертович.
Студентами 1936 г. поступления были: 1) Ф. Г. Войтеховский; 2) Ф. А. Дрозд; 3) А. И. Кульбицкий; 4) А. Е. Калуга; 5) Т. Н. Козел; 6) Е. И. Киринович; 7) Ф. В. Козловский; 8) Ф. И. Забавский; 9) Э. Н. Наймагон; 10) В. С. Лобанок; 11) Е. А. Смолонский; 12) А. Б. Павловская; 13) В. В. Татарчук; 14) К. И. Мякота; 15) В. Г. Парфенович; 16) К. А. Федоринчик; 17) Е. К. Улезло; 18) Н. Т. Бурак; 19) А. А. Вербицкий; 20) Г. И. Гинзбург; 21) Е. П. Богушевич; 22) Н. И. Грекович; 23) П. Ф. Бачило; 24) С. П. Новик; 25) С. А. Ласковец; 26) М. З. Лапотко; 27) Г. П. Старжинская; 28) А. Д. Можар; 29) К. Г. Савкович.
Студентами 1937 г. торфомеханического отделения были: 1) М. П. Акинчиц; 2) В. В. Волога; 3) В. Ф. Гуринович; 4) Н. Я. Гаврилович; 5) К. И. Девочка; 6) И. С. Костян; 7) А. С. Лобанок; 8) Г. Р. Лепешка; 9) Б. Ф. Новицкий; 10) Н. М. Руденя; 11) Н. С. Самуськов; 12) А. Л. Сироткина (забрала документы); 13) И. П. Стульба; 14) А. И. Улицин; 15) Н. А. Хаустович; 16) В. Я. Яроцкий.
Выпускникам присваивалась квалификация «горный инженер по торфу».
