БНТУ – Новости, наука, люди и факультеты - сайт собирает в себе самые интересные материалы Белорусского национального технического университета.

О новых технологиях, бюрократии и поездках в Китай. Интервью с профессором Девойно Олегом Георгиевичем

909 
0
23 января в 15:00
О новых технологиях, бюрократии и поездках в Китай. Интервью с профессором Девойно Олегом Георгиевичем

Готовы поспорить, вы с нетерпением ждали нового материала рубрики «Интервью с преподавателем». На этот раз мы встретились и побеседовали с человеком, который не только учит студентов, но и активно внедряет технологии БНТУ на промышленных предприятиях. О поездках в Китай, бюрократии и машине времени поговорили с профессором кафедры «Технология машиностроения» и заведующим отраслевой научно-исследовательской лаборатории плазменных и лазерных технологий Девойно Олегом Георгиевичем.

— Сколько лет вы работаете в БНТУ? С чего начался ваш профессиональный путь?

Я работаю в БНТУ с 1979 года. Тогда я только закончил учебу, здесь же, на машиностроительном факультете, мне и предложили распределился в лабораторию плазменных и лазерных технологий. Я, можно сказать, стоял у истоков лазерных технологий – уникального источника нагрева, который, как мы считали, способен на все. Мы занимались не совершенствованием известного, мы создавали новое, и мне это очень нравилось. Здесь я всю жизнь и проработал.

Сегодня мы решаем сложные задачи, стоящие перед промышленностью нашей республики. В каждом «БЕЛАЗе» есть 14 деталей, упрочненных по нашей технологии, в каждом тракторе – от 4 до 6 деталей. Это мало кому известно и интересно, но для нас – определенная гордость.

Можете в целом рассказать о работе лаборатории? Зачем она нужна в университете?

Многие дисциплины читаются исключительно в нашей лаборатории. Здесь проходят практические занятия, студенты выполняют лабораторные работы. Думаю, вы согласитесь, что лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать.

В целом наша основная задача – повышение качества деталей машин, конструирование и изготовление прочных изделий. До 70% случаев отказа работы автомобиля или любого другого оборудования происходят по причине износа, то есть отказа узлов трения. Ими мы, в основном, и занимаемся.

Какие дисциплины вы ведете и как проходят ваши занятия?

Веду несколько дисциплин как для студентов, так и для магистрантов. Все они связаны с лазерным упрочнением металлов, например, «Размерно-лазерная обработка материалов», «Новые материалы в технике».

На занятиях я всегда стараюсь делиться со студентами актуальной информацией, которую узнаю на различных конференциях за границей, рассказываю о новых технологиях, о которых еще мало кому известно.

В чем заключается ваша работа как заведующего лаборатории?

Моя задача – определять перспективные научные направления, разрабатывать технологии, которые будут востребованы на рынке. Обеспечивать финансирование сотрудникам лаборатории – моя обязанность. Также я занимаюсь маркетингом: представляю наши разработки на различных предприятиях и в научных организациях, устанавливаю взаимопонимание с Министерством промышленности. Сейчас сложилась такая ситуация: интерес к нашим технологиям со стороны частного сектора намного выше, чем интерес Министерства промышленности. Предприятия государственной собственности, обладают определенной пассивностью в части внедрения новых технологий. И мы ищем эффективные методы исправить это.

Как вы думаете, в чем причина?

В уровне бюрократии. Внедряя новую разработку на предприятие, утонешь в бумагах. Следует искать пути уменьшения количества документов, упрощения каких-нибудь процедур. Например, заключили договор с одним из предприятий на поставку деталей. Знаете, сколько их поставляли? 9 месяцев. Это нонсенс! Несколько раз они теряли наши акты сдачи-приемки, согласование, переписка. Как минимум полгода уходит на оформление бумаг.

К тому же, большую роль играет система поощрения сотрудников на предприятиях. На производстве чем больше работы ты выполняешь, тем выше у тебя зарплата. Психология среднего звена такова: как только я сталкиваюсь с новыми технологиями, повышается шанс совершить ошибку и получить более низкую зарплату. Так что энтузиазм зачастую гасится вот такими финансовыми аспектами.

Вы сказали, вашими технологиями заинтересован и частный сектор.

Да, 20 частных предприятий и индивидуальных предпринимателей являются нашими постоянными заказчиками. В основном, это упрочнение сельскохозяйственных инструментов, деталей комбайнов, косилок. Здесь все намного проще: когда сообщаем о результатах работы частнику, уже на завтрашний день он приезжает и заключает договор на изготовление партии деталей или внедрение технологии на производство.

Перспективные научные направления – это какие?

Аддитивные технологии. Сейчас объясню, что это такое. Обычно для изготовления детали мы берем заготовку, например, отливку или лист, и вырезаем из них деталь. На саму заготовку потрачены деньги, а также у нас остается стружка, металлолом. А можно взять проволоку и вырастить из нее деталь, то есть создать деталь не резанием, а с помощью 3D-технологий. Это уже широко распространено в мире, для нас же это пока дорого, лазерное оборудование, все-таки, недешевое.

Насколько нам известно, вы не раз бывали в Китае. Расскажите о своих поездках, поделитесь впечатлениями.

Страна, которая быстро двигается и очень много зарабатывает. С китайскими партнерами мы общаемся более 10-и лет, и с каждым годом я наблюдаю научный прогресс. Все дело в том, что у китайцев полностью материально обеспечена их потребность в науке, научных разработках. Под любую идею можно получить очень большие деньги. Многие китайские студенты, научные руководители стажируются за границей, а потом высокими зарплатами их привлекают обратно в Китай. Государство всячески помогает частным фирмам, например, приглашает опытных иностранных ученых, которые предлагают решения существующих проблем. Как результат, у них сформировалась очень неплохая научная база, и если раньше мы превосходили Китай по научному потенциалу, то сейчас нет.

Нам же поддерживать развитие наших технологий на мировом уровне достаточно сложно. Чтобы встать по оснащению на достойный уровень, нам необходимо порядка 3 миллионов долларов. Для любого китайского университета это доступно, для нас нет.

Чтобы разрабатывать новые технологии, необходимо иметь лазерную технику, а она очень дорогая. Мы только говорим о том, что хотим сделать, они услышат это, получат оборудование и сделают, а мы так и остаемся хотеть. Вот такие интересные отношения складываются.

Что вам еще запомнилось с поездок?

Когда приезжаешь в университет или любую другую организацию в Китае, все взахлеб говорят о своем экономическом развитии. У меня сложилось мнение, что они забыли о человеке и природе. В городах жара до +40 градусов, а в воздухе висит смог от предприятий. А когда мне показали фото с Великой Китайской стены, я вспомнил о наших первомайских демонстрациях: тысячи туристов и местных жителей толпятся на этой стене. Погоня за экономическими показателями поменяла психологию китайцев. Считаю, им скоро придется вкладывать очень большие деньги, чтобы восстановить экологию.

Также удивляет, что китайская молодежь всячески пытается походить на европейцев. Допустим, всем известно, что китайский чай – один из самых лучших в мире. Их чайные церемонии и глубокие знания о заваривании чая поражают и восхищают. А молодые люди покупают чайные пакетики, точно такие же, какие продаются в наших магазинах. Почему? Потому что такой чай пьют в Европе. Старшие поколения очень волнуются по этому поводу, говорят, нация теряет лицо.

Что вам больше всего нравится в преподавании? Есть то, что раздражает?

Мне нравится доносить свои знания, рассказывать о том, в чем хорошо разбираюсь. Не нравится то, что у многих студентов сегодня нет мотивации учиться, они пассивны. Многие поступили, чтобы поступить, туда, куда хватило баллов. Также многие не заинтересованы в учебе, так как толком не понимают, с чем им предстоит работать. Они не видели завода и не знают, где, что и как у них будет.

Например, у меня во время учебы 2 месяца была практика, в течение этого времени я каждый день работал на производстве, общался с сотрудниками, собирал материал для курсовой работы, ходил по различным отделам и цехам. Мы изнутри понимали, что такое производство, а сейчас студентов к работе не допускают. Молодые люди приезжают туда на час-два, как на экскурсию. Это, конечно, бесполезно.

Отсюда довольно часто нам поступают претензии по поводу того, что выпускники не в полном объеме готовы влиться в работу завода. А что вы, предприятия, сделали, чтобы сотрудничать с образованием? Предоставьте нам лицензионные места, поставьте задачу, помогите нам финансово, а потом требуйте. Исправить данную ситуацию нам не под силу, это в компетенции Министерства образования и Министерства промышленности.

Часто отправляете студентов на пересдачи?

Ни один из моих курсов не предполагает выставления оценок, мои студенты сдают зачеты. Незачеты я ставлю часто. Каждый человек, а особенно студент, пытается достичь максимального результата, приложив при этом минимальные усилия. Студенты понимают, что незачет мне ставить невыгодно, ведь я трачу свое время. Здесь вопрос честного отношения к своим обязанностям и сохранения имиджа. Есть планка, ниже которой опускаться нельзя.

Здесь я беру пример с моего отца. Он тоже был преподавателем и умел так принять экзамен, что даже с двойкой студент уходил довольным.

Как поменялись студенты за время вашей работы в университете?

Сегодня студенты хотят сразу и много. Раньше молодые люди могли работать за интерес, современная молодежь не такая. Они хотят, чтобы каждый их профессиональный шаг подтверждался материально. Я считаю, это неправильно: сначала нужно проявить себя. Также я бы сказал, что сегодня студенты более коммуникабельные. 

Если бы была возможность вернуться в прошлое, изменили бы что-нибудь в своей жизни?

Я, на самом деле, думаю об этом время от времени. Спрашиваю себя, что бы я сделал, если бы мог воспользоваться машиной времени и начать жизнь заново. Что касается работы, в эту область я бы точно пришел, возможно, в личной жизни не стал бы совершать некоторые поступки.

Расскажите о своей семье. Можете назвать ее дружной?

Да, живем мы счастливо и дружно. У меня есть сын и замечательная внучка. Ей 11 лет, она занимается танцами и английским, любит решать задачи по математике. Мы забираем ее на выходные, ходим куда-нибудь вместе, например, в парк или цирк. Дети держат внучку в строгости, а мы ее балуем: разрешаем лечь попозже спать или съесть что-нибудь сладкое.

Расскажите о своих увлечениях.

Мне очень нравится делать что-то своими руками, что-то мастерить, строить. Наш дом за городом я построил сам. Каждое воскресение я провожу на даче, что-то чиню, ремонтирую, погода позволяет.

Что вы считаете самым большим счастьем в вашей жизни?

Очень философский вопрос. Для меня счастье – это гармония. Гармония в семье и работе. Нужно жить и радоваться тому, что ты делаешь.

Пожелайте что-нибудь читателям Times.

Жить будущим и постоянно развиваться. Если ты живешь воспоминаниями, считай, ты остановился.


Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.

Обсуждение
Для того, чтобы добавлять комментарии вам необходимо авторизироваться на сайте
Если у вас нету аккаунта – зарегистрируйте его!
Есть ошибка в тексте?
© times.bntu.by – 2017. Для использования материалов свяжитесь с нами через форму обратной связи
Нашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter